- Алло, - сказал он.

- Стив?

- Да. Кто это?

- Это Томми. Я не разбудил тебя?

- Нет, нет, я уже не спал. - Он помолчал. - Ну и как чувствует себя жених в день свадьбы?

- Я... Стив, меня кое-что тревожит.

- Хо-хо, - сказал Карелла. - Уж не собираешься ли ты сбежать изпод венца и оставить мою сестричку с носом?

- Нет-нет, что ты, Стив, ты не мог бы ко мне приехать?

- Ты имеешь в виду заехать за тобой перед церковью?

- Нет, я имею в виду сейчас.

- Сейчас? - Карелла помолчал. На лбу его прорезалась вертикальная морщина. За годы службы в полицейском управлении он слышал встревоженные голоса по телефону много раз. И поначалу он приписал некоторые странные интонации голоса Томми вполне понятному волнению жениха перед свадьбой, но теперь он подумал, что здесь было нечто еще.

- Что такое? - спросил он. - Что произошло?

- Я... я не хочу говорить об том по телефону. Ты можешь приехать?

- Я выезжаю. Только оденусь.

- Спасибо, Стив.

Карелла положил трубку и с минуту в задумчивости смотрел на нее. Потом повернулся и пошел в ванную. Вернувшись в спальню, он закрыл жалюзи, чтобы солнечный свет не беспокоил Тедди, оделся, написал ей записку и положил на постель, прислонив ее к своей подушке. Потом с истосковавшейся нежностью осторожно погладил жену по груди, вздохнул и вышел. Она так и не проснулась, когда он осторожно прикрыл за собой дверь квартиры.

Томми Джордано жил один в собственном доме в пригороде Риверхед, менее чем в трех милях от дома Кареллы. Он был ветераном корейской войны, с которым судьба сыграла мрачную шутку, когда он был за границей.