Он всю жизнь терпеть не мог пауков. Во время войны, когда его часть размещалась на одном из тихоокеанских островов, он сражался с кишевшими в джунглях паукообразными так же яростно, как с японцами.

- Так ты думаешь, что это кто-то из ребят сыграл с тобой шутку? скептически спросил Карелла.

- Я так думал, пока не открыл коробку. А теперь и не знаю, что думать. Надо иметь довольно странное чувство юмора, чтобы подарить кому-нибудь черного вдовьего паука. Господи Боже мой, да любого паука!

- Ну, где твой кофе?

- Сейчас будет.

- Теперь мне действительно не обойтись без чашки кофе. Пауки на меня действуют своеобразно: у меня от них пересыхает во рту и все тело начинает чесаться.

- У меня только чешется, - сказал Томми. - Когда я проходил строевую в Техасе, нам приходилось каждое утро вытряхивать ботинки, перед тем как надеть их, чтобы убедиться, что в них не заползла какаянибудь нечисть.

- Перестань! - взмолился Карелла.

- Ага, у тебя от этого мурашки, да?

- У тебя есть кто-нибудь из друзей с... необычным чувством юмора? Он с трудом проглотил комок в горле. Казалось, во рту у него совсем нет слюны.

- Ну, знаю кое-кого со бзиком, - сказал Томми, - но тебе не кажется, что это немножко не в ту степь? Я имею в виду, что это слегка перебор.

- Перебор, - задумчиво произнес Карелла. - Как там кофе?

- Еще минуту.

- Конечно, это может оказаться шуткой, кто знает, - продолжал Карелла. - Такой диковатой свадебной шуткой. В конце концов, паук - это классический символ.

- Чего?

- Влагалища, - сказал Карелла.

Томми покраснел. Пунцовая краска, начиная от шеи, быстро разлилась по его лицу. Если бы Карелла не видел этого собственными глазами, он бы ни за что не поверил, что взрослый мужчина может так краснеть. Он попытался сгладить неловкость.